Прима Балерина Большого Театра

ИНТЕРВЬЮ ДЛЯ
WOB

Ольга Смирнова

Прошлый сезон для Ольги Смирновой, примы-балерины Большого театра, был особенно продуктивным и богатым на новые роли. Работа с Жаном-Кристофом Майо, Джоном Ноймайером и Мануэлем Легри, дебют в «Кармен-сюите» Алонсо и «Забытой земле» Килиана. Этой осенью уже состоялась премьера «Артефакт-сюиты» Уильяма Форсайта. Мы встретились с балериной и поговорили о самых интересных событиях уходящего года и планах и мечтах на будущее.
Текст – Екатерина Баева
О самых ярких событиях прошлого сезона

Время балерины с насыщенным репертуаром, действительно, летит стремительно. Роли сменяют одна другую, и порой в водовороте спектаклей кажется, что за один год проходит как минимум три.

«В сентябре прошедшего сезона я станцевала Кармен. Я всегда мечтала о Кармен, хотя, наверно, ни по моей внешности, ни по другим ролям не скажешь, что эта роль мне подходит. Еще со школы, танцуя характерные танцы, я очень любила испанские и очень глубоко их чувствовала, и мечтала станцевать что-то подобное. В театре мой репертуар первое время складывался из ролей другого плана, и первым артистическим вызовом было предложение Махара Хасановича [Вазиева] станцевать Китри в «Дон Кихоте». Я думала, что эта партия придет ко мне не скоро, а тут – такой экспромт. И эта роль – сложная технически – много дала мне и открыла новое понимание своего тела и своих возможностей. Освоить Кармен после Китри уже было легче».

Tilda Publishing
Другое дело, что каждая роль все равно требует индивидуального прочтения: «Я не могу сказать, что много взяла от Китри для своей Кармен, это разные образы. Во-первых, конечно, у меня перед глазами канонический образ Майи Плисецкой, на которую невозможно быть похожей, но которой все время вдохновляешься и восхищаешься. В работе над спектаклем мне очень помогал Виктор Николаевич [Барыкин], который и сам раньше танцевал этот спектакль, и переносил его на многие сцены мира, и который знает мельчайшие нюансы и детали оригинальной версии. Но мне было важно найти и почувствовать именно свою Кармен».

Репетировали Кармен довольно долго, берегли силы и копили страсть для премьеры. Тем не менее, «Кармен-сюита» – спектакль сложный и многослойный: «Кармен – один из тех спектаклей, которые нужно долго «втанцовывать», чтобы в твоем исполнении появилась внутренняя свобода и легкость. В этом плане мне есть, куда стремиться (улыбается). Наверное, когда станцевал спектаклей сто – а Виктор Николаевич рассказывал мне про их безумно насыщенные гастроли, – легче почувствовать настоящую уверенность и раскрепощенность. Можно позволить себе различные спонтанные нюансы».

«Для меня Кармен, в первую очередь, – внутренне сильная героиня, которая не боится вызовов судьбы и даже отчасти сама их создает. Для нее жизнь – это игра. Она фаталистка, как, впрочем, и я сама. Я верю в судьбу, в предзнаменования и предначертания. Люблю анализировать и пытаться расшифровать знаки судьбы».

Одним из таких подарков судьбы в уходящем году стала работа с Джоном Ноймайером – сначала в «Анне Карениной» в Большом, потом в «Даме с камелиями», уже совместно с труппой Гамбургского балета.

«Анна – тоже сильная героиня, которая, как и Кармен, ищет счастья. В начале спектакля мы видим сцену, где Анна – внешнее воплощение идеальной жены, но в ее душе – смятение и тоска по близости. Она, действительно, пытается настроить взаимопонимание и душевную связь с мужем, но, увы, Каренин не способен дать ей желаемое, и она ищет во Вронском любовь и нежность».


Когда роль выучена и порядок, с помощью ассистентов хореографа, запомнен, в дело вступает сам Ноймайер: «Джон – удивительный человек, настоящий гений. Человек такого масштаба, такого таланта, который при этом со всеми ведет себя органично и просто. Он наполняет каждое твое движение смыслом. Каждый жест он сопровождает комментарием о том, что думает или чувствует моя героиня. Это такие своеобразные субтитры для артиста, без которых было бы невозможно сделать роль настолько глубокой и достоверной. Это помогает и зрителю увидеть в спектакле нечто большее, чем просто танец. Важно, что и в сценографии нет ничего лишнего, что отвлекало бы от взаимоотношений героев, а изысканные костюмы Анны я легко могла бы носить в своей внесценической жизни».

Поработав с Джоном Ноймайером в Москве, Ольга Смирнова настолько прониклась его творческим стилем, что поспешила заверить хореографа, что будет рада любым другим совместным проектам. Так появилось приглашение ввести молодого солиста в спектакль «Дама с камелиями» на сцене Гамбургского балета. «Мне понравилась местная аудитория – не случайная, подготовленная и образованная публика, воспитанная на спектаклях Ноймайера. Акты в его балетах зачастую длинные, но никто не удивляется или не проявляет нетерпения. Для них Ноймайер – это национальная легенда, и к нему относятся с почтением и восхищением. В конце всегда устраиваются стоячие овации. Многие артисты тоже стали своего рода кумирами публики, и у каждого есть знаковые роли. Например, для Александра Рябко это работа в «Нижинском».


Работа с хореографами уровня Ноймайера – это счастье для балетного артиста, который может пополнить свой профессиональный багаж знанием и секретами от первого лица. «В работе над партией артисту всегда хочется обогатить роль, раскрасить её яркими красками. Но я никогда не забуду, как Джон учил меня, что в паузе есть невероятная сила, если она сделана в нужный момент. Этот совет мне теперь помогает даже в классических спектаклях, например, в «Баядерке» или «Жизели». Иногда надо не танцевать, а просто быть. Интересно, что вдохновение от работы с Ноймайером остается на долгие месяцы, не только во время подготовки спектакля. Такой опыт по-настоящему окрыляет».

Другая большая удача этого сезона – «Артефакт-сюита» Уильяма Форсайта на музыку Баха, премьера которой состоялась в Большом этой осенью. «Работать было неожиданно здорово – потому что я никогда не думала, что готовить спектакль без сюжета, без истории, без психологизма будет так интересно. Этот балет – в прямом смысле обнаженная пластика. У тебя нет костюма, который украшает или создает образ, нет декораций – ни за что не спрятаться. Только музыка, свет, атмосфера и два тела – ты и твой партнер. Эта хореография удивительно затягивает, позволяет рисковать и импровизировать, а еще всецело доверять партнеру».



О мечтах на будущее

Нынешний репертуар Большого театра – это, безусловно, счастье и вдохновение для артиста: «Ты учишься за очень короткое время переходить с одного стиля хореографии на другой. Опыт разных ролей применяется и ко всем последующим. У нас такой короткий век, что творческий простой – хуже всего. Поэтому мы особенно ценим, когда театр предоставляет возможность осваивать новые балеты в разных хореографиях и работать непосредственно с хореографами. Например, в этом сезоне еще будут ставить «Зимнюю сказку» Кристофера Уилдона».

С каждым годом растет мастерство, увеличивается количество и разнообразие ролей, а когда взрослеет артистка, взрослеют и ее герои, даже несмотря на неизменность хореографического текста: «Из роли Маши в «Щелкунчике» я, например, уже выросла, а вот Принцессу Аврору в «Спящей красавице» танцевать интересно. Во-первых, все-таки Аврора– это вершина исполнительского мастерства классического балета. Во-вторых, в этой роли надо обязательно соответствовать определенному стилю. Соблюдая это, можно всегда чувствовать себя на шестнадцать лет. Джульетта или Татьяна в «Онегине» – тоже «юные» партии, но мне создавать эти образы интересно, наверное, потому что есть драматическая история».



Есть роли, с которыми торопиться не стоит: «Я думаю, что Мехменэ-Бану в «Легенде о любви» нужно делать как можно позже, набрав огромный и жизненный, и сценический опыт. Так же я думала про роль Эгины в «Спартаке», но вот наступил момент, когда я чувствую себя достаточно уверенной, чтобы начать подготовку к этому спектаклю, совершенно грандиозному по масштабу».

«Форсайт тоже, например, появился в моей жизни в правильное время. Я прошла через классический репертуар, через балеты Баланчина, Кранко, Ноймайера, Килиана, Майо. Тело накопило необходимый пластический багаж, чтобы осваивать язык Форсайта. У него каждое движение – это динамика и агрессия, резкость и отточенность. После первых репетиций тело у меня, как у любого, наверное, классического танцовщика, болело в непривычных местах, ведь задействуются другие мышцы. К большому сожалению, сам Форсайт заболел и не смог приехать на нашу премьеру, а было бы очень любопытно узнать, что он думает о нашем исполнении и какие, возможно, изменения сделал бы специально для нас».




С большой теплотой Ольга отзывается и об опыте работы с Мануэлем Легри, который сейчас является художественным руководителем Венского балета. Ольга была приглашенной звездой в балетах «Жизель» и «Лебединое озеро», и подчеркивает, что выступать там было очень приятно и комфортно: «В следующем году очень надеюсь осуществить еще один проект с Мануэлем Легри, который пригласил меня участвовать в его гала-концертах в Японии. Мы станцуем совместный номер, поставленный для нас хореографом Патриком де Бана. Мануэль меня восхищает и как человек, и как танцовщик. Он по-настоящему предан своей профессии и очень чутко относится к артистам своей компании. Очень надеюсь, что наш проект осуществится».

Когда просишь ее выбрать пять партий, которые всегда были бы в творческом репертуаре, Ольга ненадолго задумывается и наконец выбирает: «Татьяна. Анна Каренина. Жизель. Солистка в «Артефакт-сюите» и… конечно, Никия в «Баядерке».

О праздновании Нового года

Два года подряд новогодние каникулы Ольга проводила в Монако, работая с Жаном-Кристофом Майо над «Красавицей» и «Щелкунчиком», и, улыбаясь, говорит, что Новый год в плюс пятнадцать – это как-то не по-настоящему: «Новый год – это праздник детства, и я люблю все традиционное для русского человека - елка, салат оливье, застолье с телевизором. Кто-то на стол накрывает, кто-то допекает пирог… Люблю старомодные елки, украшенные разномастными, даже старинными игрушками. У меня так много игрушек, что в прошлом году пришлось поставить две елки, чтобы ни одного снегиря не оставить в коробке (смеется). Для меня это очень домашний праздник, возможность собраться всей семьей и никуда не выходить. Планов на год никогда не составляю, а желание под новый год всегда загадываю, только потом почему-то его забываю».

«Мне кажется, что главное – не загадывать, что хочешь чего-то большего или лучшего, а, самое главное, оставаться в гармонии с собой и с близкими. Раньше я даже не могла мечтать о такой творческой жизни, какая у меня сейчас, поэтому хочется просто сохранять это и накапливать, и проходя через новый интересный опыт, выходить из него чуточку изменившейся».

Кажется, это замечательное пожелание.

Ольга Смирнова: www.instagram.com/leka.spb.ballet
Фото - Darian Volkova: www.instagram.com/darianvolkova
Ольга Смирнова:
www.instagram.com/leka.spb.ballet

Фото - Darian Volkova: www.instagram.com/darianvolkova