Марк

Олич

"Он показывает не только красоту, но и труд людей преданных танцу"

Марк Олич – известный театральный фотограф, чьи работы с балетных спектаклей заполняют все виртуальные библиотеки балетоманов в социальных сетях и блогах. “Русский Дега”, фотограф Марк Олич дал эксклюзивное интервью для World of Ballet
М

– Марк, В начале своей карьеры вы были художником, какой путь вам пришлось пройти к фотографии?

– В детстве я учился параллельно и в студии графики, и в студии фотографии. Так что все, что в нас – из детства. Много лет я так или иначе был связан с визуальными искусствами, и внутри меня все это – не лоскутное одеяло, а единое полотно. Живопись, графика, работа в театрально-декорационных мастерских Мариинки, фотография и снова графика. Посмотрим, что будет еще.

Балерина Диана Вишнёва для меня стала одним из символов современного балета

-Вы сразу определились с выбором тематики для фотосъемок? Как искали своё?

– Я вернулся к фотографии в 2003 году, уже много лет работая в Мариинском театре. Театральная тема возникла сразу же, но параллельно много занимался абстрактной фотографией, в которой важным было отношение цвета, сюжет был не важен. Постепенно эти темы слились в единую и в значительной мере обогатились графикой. Многие из моих работ, считающихся фотографическими, на самом деле являются графикой. Сейчас я работаю с тремя темами – театральной графикой, театральной фотографией и снимаю свою дочку)

 

-Где и когда Вы впервые посмотрели балет? Что это была за постановка?

– Балет – в четыре года. Наверное, «Лебединое озеро» в Мариинке.

 

-Вас называют русским Дега. На самом деле, картины какого художника больше всего повлияли на ваше творчество?

– Я с юмором воспринимаю упоминание Дега по любому поводу, связанному с балетом. Забавно то, что чаще всего о работах Дега комментаторы имеют самое поверхностное представление. Дега – он талантливый, самодостаточный, странный. Он мне нравится, особенно графика. Я писал пастелью, поэтому изучал творчество художников, работавших в этой технике. А кроме него Серебряков, Яковлев, Коровин, Серов конечно.  Фешин, Эндрю Уайет на меня в свое время произвели впечатление.

 

-Балет – это симбиоз танца и театрального искусства. На чем фотограф должен сделать акцент во время съёмки? Что вы стараетесь передать в своих фотографиях?

– Для меня балет – это движение и музыка. Очень хочется, чтобы в немых и недвижимых картинках, которые я делаю, хоть в малой доле чувствовалось и то, и другое. И если в кадре есть движение, если слышится музыка – это хороший кадр. Так бывает нечасто.

Театр многогранен, и даже в балетных спектаклях иногда актерская игра становится равнозначной движению. Несколько лет назад я придумал и снял проект с Ульяной Лопаткиной – о спектакле “Анна Каренина”. Было много подготовки, но результат в итоге был получен одной съемкой, в которой стиралась грань между Анной, героиней спектакля и Ульяной. Кадры перемешались – снятое на сцене и за сценой составили историю одной жизни…

Дега - он талантливый, самодостаточный, странный. Он мне нравится, особенно графика.

-Большинство ваших снимков – классические балетные постановки. Что вы думаете о современном балете отличается ли эстетика, эмоции? Что вам интереснее снимать?

– Я снимаю много и далеко не только классику. Уже очень давно в кадре современный танец, России и мира. Практически все хореографы и исполнители, имена которых сейчас на слуху в нашей стране – мои друзья. Видеть становление, внутренний рост, глубину постановок в течении многих лет – это очень интересно. История танца двух последних веков – это история формирования особого, очень сложного, но при этом понятного без перевода, языка. Языка межнационального общения. И я рад тому, что этот язык развивается, а с помощью камеры иногда удается донести зрителю его тонкости, оттенки, нюансы, не всегда легко читаемые на спектакле. Я работал со спектаклями очень многих направлений, с хореографами и исполнителями, которые делают сегодняшний балет в нашем мире. Это и мой мир тоже.

 

Классика – это не застывшая, законсервированная субстанция. К счастью, каждый артист по-своему чувствует то, что танцует и это не дает классике умереть.

Что интереснее снимать? Мне очень интересны не спектакли, а ранние стадии постановок и репетиций, когда хореограф и артист, иногда один на один, придумывают, прочувствывают, протанцовывают то, чего еще не было. И если в этот мир допускают меня и камеру – счастье.

 

-Вы снимали балерин и на фоне полуразрушенных зданий, и в Эрмитаже в окружении античных скульптур. Какие декорации по-вашему более подходят для такого воздушного, нежного существа как балерина?

– Мне кажется, лучшими декорациями является естественная среда обитания. Я действительно снимал красивые картинки вне театра, и продолжаю делать это сейчас, но они зачастую оказываются красивыми только внешне. Внутренняя красота важнее, а ищу я ее в театре – на сцене и за сценой, в репетиционном зале и в гримерках.

 

-У вас есть целая статья о точках съёмки в театральной фотографии, а какая ваша любимая?

– Каждый раз, для каждого спектакля и даже для каждого кадра на этот вопрос следует отвечать заново. Любимая точка съемки та, которая даст сейчас, сию секунду, максимально раскрыть образ, или передать твою мысль, или подтолкнуть зрителя к сравнению, аллюзии. Нет такой волшебной точки съемки, которая сделает кадр – кадр должен делать человек с камерой и использовать все – ракурс, технику, сердце…

Мне очень интересны не спектакли, а ранние стадии постановок и репетиций

-Вы уже долгое время сотрудничаете с фестивалем «Context» и Дианой Вишневой. Когда и как вы познакомились с Дианой и начали сотрудничать с ней?

– Я начал работать в Мариинском театре, кажется, в 1999 году. Диана в это время уже несколько лет танцевала ведущие партии и была звездой театра. Познакомились мы несколько позже, уже после того, как я заинтересовался театральной фотографией. Были интересные спектакли, были знаковые для меня, оказавшие огромное влияние на стиль. Например, постановка Андрея Могучего и Алексея Кононова “Silencio” – это был один из первых авторских проектов балерины на сцене нашего театра. Балерина Диана Вишнёва для меня стала одним из символов современного балета и в кадрах последних лет я стараюсь увидеть прежде всего не актрису, а личность. Это интереснее.

Мы вместе работаем над каждым кадром и во всем, что снято – ее огромная заслуга.

Реализация одной из ее идей – фестиваль Context, с которым я активно сотрудничаю не только как фотограф, но и как преподаватель авторского курса театральной фотографии.

 

-В 2017 году в рамках фестиваля вы провели воркшоп для театральных фотографов. Не каждый, даже маститый профессионал своего дела может обучить другого всем тонкостям. Тяжело ли быть наставником?

– Мастерская театральной фотографии для меня – это возможность не только научить кого-то чему-то, но и возможность научиться. Поступает огромное количество заявок, в 2016 было больше шестидесяти претендентов на пять имеющихся мест, в 2017 – еще больше. Очень много сил и эмоций забирает именно этот важный предварительный этап – выбор. Нет задачи выбрать лучших, есть задача выбрать единомышленников. Тема мастерской 2017 года – авторский проект – оказалось настолько сложной, что в будущем году я, скорее всего, повторю ее. Мне кажется, самым важным итогом мастерских стало то, что они не прекратили свою работу после того, как фестиваль отшумел. Мои ребята активно общаются, пишут мне, снимают в театрах нашей страны и мира и создают сегодняшнюю театральную фотографию.

Для меня это суперзатратный процесс – время, силы, эмоции. Но ничего не жаль!

 

-Среди работ ваших учеников были такие, о которых вы бы могли сказать: «Жаль, что не я это снял»?

– Вы умеете задавать правильные вопросы). Да, были. Почти все. Дело в том, что практическая часть мастерских построена на том, чтобы дать возможность каждому из участников найти тот единственный и неповторимый “свой взгляд”, свое мнение о происходящем на сцене, за кулисами, в репетиционном зале. И я трачу на это много сил и времени, часто – в ущерб собственным съемкам. Поэтому мои ребята приносят лучшие кадры и я рад этому.

Впрочем, на “разборе полетов” во время наших теоретических занятий кроме похвал бывает всякое, и я стараюсь поменьше хвалить авторов даже самых удачных снимков.

- Мастерская театральной фотографии для меня - это возможность не только научить кого-то чему-то, но и возможность научиться.

-Сейчас с какими театрами и танцорами вы работаете?

– Весь мир театр, и люди в нем – актеры… Сейчас разбираю съемки репетиций и спектакля с Марией Александровой и Владиславом Лантратовым из Большого театра. Параллельно снимаю прекрасную Наоми Перлофф, ассистентку Анжелена Прельжокажа, которая курирует его постановки. Снимаю детей в балетной студии. Снимаю мастер-классы в ContextPro. Делаю несколько творческих картинок. Пропадаю в мастерской – печатаю. Пишу статью о театральной фотографии.

 

-Какие у Вас творческие планы? Будут ли какие-либо новые проекты в ближайшем будущем?

– Творческие планы простые – быть востребованным, делая любимое дело. Я хочу продолжить работу с фестивалем Context и расширить рамки мастерской – мои ребята будут участвовать и в мастерской театральной критики, которую ведет Вита Хлопова. Для понимания театра, для создания современной театральной фотографии, человеку с камерой очень важно учится смотреть широко и не только на сцену. Вот, попробуем научить)

Еще я планирую продолжать свои многолетние изыскания в области печати и хотел бы сделать большую выставку отпечатков.

Что касается съемочных планов, то пусть они пока останутся тайной - так интереснее. Но они есть!

С Марком Оличем беседовала журналист Елизавета Подкосова

Tags:
1 комментарий

Комментарии закрыты.

ПИСЬМА О БАЛЕТЕ

Хотите задать вопрос, нужна дополнительная информация или у Вас есть предложение? Отправьте нам сообщение и мы обязательно Вам ответим.

Sending

Введите данные:

или    

Forgot your details?

Create Account

X