Кимин Ким
ОЧЕНЬ СКРОМНАЯ СУПЕРЗВЕЗДА
Кимин Ким, самый молодой премьер в истории Мариинского театра, приезжает на интервью с десятиминутным опозданием – не мог найти места, чтобы припарковаться, – а потом еще десять минут извиняется: фирменная корейская вежливость. Мы встречаемся в разгар подготовки важной премьеры – легендарного спектакля Push Comes to Shove, поставленного Твайлой Тарп на Михаила Барышникова в 1976 году, и для нас большая радость, что танцовщик нашел время для беседы в своем плотном графике. С утра – урок, потом репетиция, интервью, фотосессия, снова репетиция. Разговаривать с Кимином – одно удовольствие. Он сетует, что «плохо говорит по-русски» – глупости, он говорит легко, бегло, грамотно; много и к месту шутит, размышляет, анализирует. В общем, производит впечатление очень интеллигентного, воспитанного, очень приятного молодого человека, а не только «Mariinsky superstar», как принято писать о нем в зарубежной прессе.
Кимин Ким, самый молодой премьер в истории Мариинского театра, приезжает на интервью с десятиминутным опозданием – не мог найти места, чтобы припарковаться, – а потом еще десять минут извиняется: фирменная корейская вежливость. Мы встречаемся в разгар подготовки важной премьеры – легендарного спектакля Push Comes to Shove, поставленного Твайлой Тарп на Михаила Барышникова в 1976 году, и для нас большая радость, что танцовщик нашел время для беседы в своем плотном графике. С утра – урок, потом репетиция, интервью, фотосессия, снова репетиция. Разговаривать с Кимином – одно удовольствие. Он сетует, что «плохо говорит по-русски» – глупости, он говорит легко, бегло, грамотно; много и к месту шутит, размышляет, анализирует. В общем, производит впечатление очень интеллигентного, воспитанного, очень приятного молодого человека, а не только «Mariinsky superstar», как принято писать о нем в зарубежной прессе.
«Я родился в Сеуле, потом моя семья переехала в небольшой городок. Когда я был маленьким, я был совершенно неугомонным. Наверное, сейчас про меня сказали бы «у этого ребенка дефицит внимания» (смеется). И мои родители решили отдать меня во все кружки, лишь бы я был занят. Я занимался тхэквондо, шорт-треком, плаваньем, футболом. У нас не балетная семья: мама – музыкант, папа – государственный служащий. Наша мама, конечно, очень любит музыку, и это она придумала отдать нас в школу балета. Первым балетом в нашей семье стал заниматься мой старший брат Киван (а сейчас он премьер Корейского национального балета, и я им очень горжусь). Именно он считался у нас звездой, а я – как это сказать? – на вторых ролях, догонял его. Мне было легче заниматься, потому что я учился вместе с братом. Знаете, в Корее, где любят и почитают балет, к моему сожалению, до сих пор сильно убеждение, что балет – это не мужская профессия. Когда мой папа узнал, что я собираюсь профессионально заниматься балетом, уверяю вас, он не был очень счастлив (смеется). Но родители нас с братом очень поддерживают. Сейчас я присылаю им фото или видео своих выступлений, все с удовольствием смотрят. Вообще, сейчас же есть интернет. Бывает, я только прихожу домой после спектакля – и получаю сообщение от брата: «Молодец, поздравляю с прекрасным выступлением!» Я говорю, как, откуда ты знаешь? А он – я уже все посмотрел на ютьюбе! Да, сейчас такое время, быстро все быстро узнается. Поначалу я этого не признавал, и просил удалять свои записи из интернета. Не нравилось мне. Живое выступление гораздо сильнее впечатляет, надо его смотреть. Я хотел бы, чтобы люди смотрели не мои записи в Интернете, а приходили в театр на спектакли, чтобы это они оставались в памяти. А потом друзья-танцовщики сказали мне, Кимин, ты что, надо быть современным, надо показывать себя, рекламировать! И вот, теперь я стараюсь, веду свой инстаграм (смеется). Наверное, это сейчас неизбежно».

«Я родился в Сеуле, потом моя семья переехала в небольшой городок. Когда я был маленьким, я был совершенно неугомонным. Наверное, сейчас про меня сказали бы «у этого ребенка дефицит внимания» (смеется). И мои родители решили отдать меня во все кружки, лишь бы я был занят. Я занимался тхэквондо, шорт-треком, плаваньем, футболом. У нас не балетная семья: мама – музыкант, папа – государственный служащий. Наша мама, конечно, очень любит музыку, и это она придумала отдать нас в школу балета. Первым балетом в нашей семье стал заниматься мой старший брат Киван (а сейчас он премьер Корейского национального балета, и я им очень горжусь). Именно он считался у нас звездой, а я – как это сказать? – на вторых ролях, догонял его. Мне было легче заниматься, потому что я учился вместе с братом. Знаете, в Корее, где любят и почитают балет, к моему сожалению, до сих пор сильно убеждение, что балет – это не мужская профессия. Когда мой папа узнал, что я собираюсь профессионально заниматься балетом, уверяю вас, он не был очень счастлив (смеется). Но родители нас с братом очень поддерживают. Сейчас я присылаю им фото или видео своих выступлений, все с удовольствием смотрят. Вообще, сейчас же есть интернет. Бывает, я только прихожу домой после спектакля – и получаю сообщение от брата: «Молодец, поздравляю с прекрасным выступлением!» Я говорю, как, откуда ты знаешь? А он – я уже все посмотрел на ютьюбе! Да, сейчас такое время, быстро все быстро узнается. Поначалу я этого не признавал, и просил удалять свои записи из интернета. Не нравилось мне. Живое выступление гораздо сильнее впечатляет, надо его смотреть. Я хотел бы, чтобы люди смотрели не мои записи в Интернете, а приходили в театр на спектакли, чтобы это они оставались в памяти. А потом друзья-танцовщики сказали мне, Кимин, ты что, надо быть современным, надо показывать себя, рекламировать! И вот, теперь я стараюсь, веду свой инстаграм (смеется). Наверное, это сейчас неизбежно».



Надо сказать, что сейчас Кимин, пожалуй, уже совершенно не нуждается в рекламе. На его спектакли, особенно фирменные «Баядерку» или «Дон Кихот», билеты раскупаются моментально. В Петербурге, известном своим прохладным отношением к приезжим, у танцовщика уже есть своя небольшая армия преданных поклонников, которые всегда горячо приветствуют все его выступления и долго не дают опускать занавес.

Как артистам, не хочется поскорее домой после спектакля, отнимающего так много сил? «Я понимаю, что это зрители нас благодарят, и я тоже им благодарен. Мы всегда выходим много на поклоны, если зрители вызывают, даже в Мариинском-2, где занавес не раздвигается, и надо выходить сбоку, перешагивать через аппаратуру. Однажды я уже был в гримерке, и мне уже начали распарывать костюм. Слышу – зрители продолжают аплодировать. Прошу костюмера, зашивайте скорее обратно, надо выходить!»

Надо сказать, что сейчас Кимин, пожалуй, уже совершенно не нуждается в рекламе. На его спектакли, особенно фирменные «Баядерку» или «Дон Кихот», билеты раскупаются моментально. В Петербурге, известном своим прохладным отношением к приезжим, у танцовщика уже есть своя небольшая армия преданных поклонников, которые всегда горячо приветствуют все его выступления и долго не дают опускать занавес.

Как артистам, не хочется поскорее домой после спектакля, отнимающего так много сил? «Я понимаю, что это зрители нас благодарят, и я тоже им благодарен. Мы всегда выходим много на поклоны, если зрители вызывают, даже в Мариинском-2, где занавес не раздвигается, и надо выходить сбоку, перешагивать через аппаратуру. Однажды я уже был в гримерке, и мне уже начали распарывать костюм. Слышу – зрители продолжают аплодировать. Прошу костюмера, зашивайте скорее обратно, надо выходить!»
Обо всем этом можно было только мечтать – но даже этого скромный юноша не мог себе позволить. «Когда я учился, конечно, я думал о Мариинском театре. Но скорее не как о цели, а о мечте, которая вряд ли осуществится. В школе я поначалу не был выдающимся танцовщиком. Один учитель как-то сказал моей маме, что в балете я просто трачу время. У меня было хорошее естественное вращение, прыжок, ну, и все. Тогда в Корейском национальном университете искусства преподавал Владимир Ким [однофамилец Кимина], сейчас – мой любимый и дорогой учитель, я даже называю его Папа. И я пришел к нему, хотел у него учиться, а он мне говорит – не возьму, я не вижу в тебе ничего, кроме физических данных, тебе надо работать над собой, над выразительностью. Я, конечно, расстроился – и стал работать (улыбается). Приходил в класс после всех занятий и репетировал, пока с ног не валился; просил ключ у уборщика и приходил потом в шесть утра, чтобы перед уроком тоже потренироваться. Очень уставал. Но я очень хотел стать лучше».
И, конечно, стал.
Владимир Ким одобрительно наблюдал за упорным и работящим танцовщиком, и в конце концов согласился взять его учеником. Под руководством талантливого педагога Кимин довольно быстро стал достигать высоких результатов. Когда 8 лет назад Мариинский балет приехал в Корею на гастроли, Владимиру Киму удалось устроить своему одаренному ученику встречу с директором балетной труппы. Они показали несколько записей Кимина, и Юрий Фатеев пригласил его в Петербург на просмотр. Кимин говорит, что для него это было, скорее, почетной возможностью побывать в Мариинском театре; он, кажется, что по-настоящему не верил, что это прослушивание обернется чем-то серьезным. Однако ему сделали предложение поступить в театр стажером, а уже через год Кимин, минуя промежуточные ступени, стал первым солистом – неслыханный прежде карьерный скачок.

Кимин говорит, что при переезде огромную поддержку ему оказали педагоги, Владимир Ким и Маргарита Куллик, бывшие танцовщики Мариинского театра, которые приехали в Петербург, чтобы помочь освоиться молодому дарованию, которое на тот момент не говорило по-русски ни слова. Они, действительно, стали Кимину второй – русской – семьей.
Трудолюбие пригодилось Кимину и в Мариинском театре, где он, несмотря и даже, наверное, благодаря высокому званию премьера продолжает упорно работать над каждой ролью. «Когда я готовлю спектакль, я изучаю все – сам балет, жизнь композитора, историю создания этой музыки [Кимин говорит, что очень любит Прокофьева, Рахманинова, Шопена]. Мне это помогает понять мою роль. Я всегда сижу и часами изучаю, много думаю, друзья даже надо мной посмеиваются. Все время слушаю музыку, потому что без музыки балет невозможен. А еще я каждый день пишу в блокнот – как вы говорите, дневник? – да, и записываю все важные мысли, которые приходят в голову. Иногда потом читаю и (иронично закрывает глаза рукой, смеется), выбрасываю, но все равно записываю. Это полезно».
Кимин говорит, что много занимается самообразованием, ходит в музеи и на выставки, читает, смотрит кино, если есть время. В 2016 он получил серьезнейшую травму, был прооперирован и восстанавливался целый год. «Для меня важен каждый спектакль. Я восхищаюсь многими танцовщиками, но не стараюсь быть похожим на кого-то другого, но я хочу быть лучше себя. Я хочу всегда рассказать историю. Мне раньше говорили, что мне не хватало эмоций, выразительности – и я очень много работаю над характером каждого персонажа. Но для этого надо знать порядок. Я не могу импровизировать, я не могу изменять хореографию. Хореография написана давно, нужно делать точно, как придумано. И только потом добавлять свое, для драмы, для сюжета. Это большая работа. Одна из моих любимых ролей – это Ферхад в «Легенде о любви». Он очень сложный и интересный и драматически, и по хореографии. Мне нравится участвовать в гала-концертах, потому что это шанс увидеть другую сцену, выступить перед другой публикой, но в коротких па-де-де или сольных номерах, которые мы показываем, невозможно раскрыть образ. Я люблю большие спектакли. Русская публика может простить артисту техническую ошибку, если он хорошо сыграл свою роль. Мне как перфекционисту сначала это было очень удивительно (смеется)».

Кимин говорит, что много занимается самообразованием, ходит в музеи и на выставки, читает, смотрит кино, если есть время. В 2016 он получил серьезнейшую травму, был прооперирован и восстанавливался целый год. «Для меня важен каждый спектакль. Я восхищаюсь многими танцовщиками, но не стараюсь быть похожим на кого-то другого, но я хочу быть лучше себя. Я хочу всегда рассказать историю. Мне раньше говорили, что мне не хватало эмоций, выразительности – и я очень много работаю над характером каждого персонажа. Но для этого надо знать порядок. Я не могу импровизировать, я не могу изменять хореографию. Хореография написана давно, нужно делать точно, как придумано. И только потом добавлять свое, для драмы, для сюжета. Это большая работа. Одна из моих любимых ролей – это Ферхад в «Легенде о любви». Он очень сложный и интересный и драматически, и по хореографии. Мне нравится участвовать в гала-концертах, потому что это шанс увидеть другую сцену, выступить перед другой публикой, но в коротких па-де-де или сольных номерах, которые мы показываем, невозможно раскрыть образ. Я люблю большие спектакли. Русская публика может простить артисту техническую ошибку, если он хорошо сыграл свою роль. Мне как перфекционисту сначала это было очень удивительно (смеется)».

Помимо Петербурга, Кимина приглашают танцевать во многие мировые труппы – Американский балетный театр, Парижская опера, Венская опера и многие другие. Чем лучше танцуешь, тем больше ангажементов, но тем выше и ответственность. Жизнь востребованного танцовщика – это постоянные перелеты и гастроли. Америка, Япония, снова Россия, Корея – бывает, что за несколько месяцев Кимин проводит дома – а Петербург за это время уже успел стать ему домом – всего несколько дней. Скучает по дому, по семье, любит навещать родителей и друзей в Корее. «Вика Терешкина, например, не очень любит гастроли, потому что у нее маленькая дочка, семья. А я пока в этом плане свободен, и я благодарен каждой возможности выступить на новой сцене, которую дает мне театр. Я люблю путешествовать и смотреть мир. Например, когда я танцевал в Америке, я познакомился с Твайлой Тарп. Я очень хотел станцевать ее спектакль. Мы долго договаривались, и вот я репетирую Push Comes to Shove в Мариинском театре. Я очень счастлив».

Блистательная премьера Push Comes to Shove состоялась 21 марта на открытии XVIII Международного фестиваля балета «Мариинский», и зрителям стало понятно, что «летающий», «неподвластный гравитации» Кимин способен поражать свою аудиторию не только в рамках классического балета: ему с легкостью подчинился и джазовый балет-шутка, балет-игра в постмодернизм, балет-метатекст. В рамках фестиваля «Звезды белых ночей» 28 и 30 мая Кимин Ким станцует с Викторией Терешкиной свой любимый спектакль «Легенда о любви», а на 16 июня запланирован его гала-концерт. Уверены, что танцовщику удастся снова нас удивить.

Помимо Петербурга, Кимина приглашают танцевать во многие мировые труппы – Американский балетный театр, Парижская опера, Венская опера и многие другие. Чем лучше танцуешь, тем больше ангажементов, но тем выше и ответственность. Жизнь востребованного танцовщика – это постоянные перелеты и гастроли. Америка, Япония, снова Россия, Корея – бывает, что за несколько месяцев Кимин проводит дома – а Петербург за это время уже успел стать ему домом – всего несколько дней. Скучает по дому, по семье, любит навещать родителей и друзей в Корее. «Вика Терешкина, например, не очень любит гастроли, потому что у нее маленькая дочка, семья. А я пока в этом плане свободен, и я благодарен каждой возможности выступить на новой сцене, которую дает мне театр. Я люблю путешествовать и смотреть мир. Например, когда я танцевал в Америке, я познакомился с Твайлой Тарп. Я очень хотел станцевать ее спектакль. Мы долго договаривались, и вот я репетирую Push Comes to Shove в Мариинском театре. Я очень счастлив».

Блистательная премьера Push Comes to Shove состоялась 21 марта на открытии XVIII Международного фестиваля балета «Мариинский», и зрителям стало понятно, что «летающий», «неподвластный гравитации» Кимин способен поражать свою аудиторию не только в рамках классического балета: ему с легкостью подчинился и джазовый балет-шутка, балет-игра в постмодернизм, балет-метатекст. В рамках фестиваля «Звезды белых ночей» 28 и 30 мая Кимин Ким станцует с Викторией Терешкиной свой любимый спектакль «Легенда о любви», а на 16 июня запланирован его гала-концерт. Уверены, что танцовщику удастся снова нас удивить.
Герой: @Kimin_kim1028
Фото: @Darianvolkova
Интервью: Екатерина Баева